Курсы ЦБ
66.00
75.32

Откровения IvDay.ru: рабочие будни ивановского хирурга

В Иванове 835 03.07.18, 07:04
Откровения IvDay.ru: рабочие будни ивановского хирурга

Городской портал IvDay.ru представляет внимания читателей новую рубрику.

Принять участие в ней на правах анонимности можете и вы. Достаточно связаться с редакцией в группе ВКонтакте.

…Моя работа хирургом началась в сентябре 2009 года, когда я обучался в клинической интернатуре. Самое веселое время - все интересно, все новое, все увлекательно. не замечали как пропадали на работе по 36 часов, отсыпной вечер и снова на 36 часов. Может, этот ритм и установил весь жизненный уклад и сформировал характер.

В медицину пришел «назло». Все советовали физмат, говорили, что не поступлю в мед. А я и не поступил. Два. раза. А потом уже после училища поступил и закончил с твердыми знаниями и умениями. Так и работаю - настырно.

В детстве, когда первый раз увидел перелом бедра у ребенка лет 11 (самому было лет 15), очень хотел помочь. Но смог привязать шарфом только палку. Врачи «скорой» похвалили. А я думал, что мог и должен был сделать что-то еще, что-то большее.

Теперь стал врачом, стал организатором. И теперь после каждого дня думаю, что я мог еще что то сделать большее. Это заряжает на следующий день.

На работу прихожу в 7.30. Встреча с дежурной бригадой, простое человеческое общение, проверка историй болезни, конференции, когда узнаешь кто и с чем поступил, что соперировали за прошедшую ночь, с какими травмами поступили пациенты. И подписи-подписи-подписи. короткий обход-осмотр сложных пациентов, обход в реанимации, операции.

Хотя сейчас оперирую совсем мало. То ли бумажная работа, то ли усталость какая-то, большая общественная нагрузка, чтение спецлитературы, разработка инновационных методик и долгая подготовка к их внедрению в практику в нашей области.

В организаторской работе, особенно в области хирургии есть своя красота: соперируя одного - спасешь одного. Найдешь новую методику, адаптируя к нашим реалиям внедряешь - и помогаешь сотням!

Вот от этого получаешь удовольствие. Хотя, по правде, мою работу не видят не только пациенты, но и врачи.

Устал. Работа построена на тяжелые травмы, организован травмоцентр. Врачи, как в боксах при смене шин у болидах «Формулы 1»: все знают, что и как делать.

Вечер. Поступили «боли в животе». Что может быть обычнее обычного аппендицита? Только приступил на дежурство. Говорят, надо пойти в операционную.

Осмотр, диагноз ясен: аппендицит. Лапароскопия. И тут не то, что ждал: кровь в животе у мальчика. Судорожно вспоминаешь разговор с мамой этого ребенка: спросил ли про удары по животу.

Конечно же, не спросил. Крови не так много. Видно гиперемию брюшины - признак воспаления. Отросток изменен поверхностно.

Осмотр дальше - печень норм, селезенка без особенностей. А вот в центре живота, вот прямо под пупком в сальнике образование красно-черное, то самое, о котором читал в 2015 году в журнале детской хирургии. Неужели инфаркт сальника?

Резекция измененной пряди сальника, аппендэктомия подпеченочно-расположенного отростка. И вот так и повторил лапароскопическую резекцию измененного инфарктом сальника.

Гемостаз.

Ушивание 2 «проколов» в 5 мм каждый и разрез от порта 1,5 см. Все. Беседа с плачущей в ожидании мамой, и опять писать-писать-писать.

Рад, что оставил себе пятничные дежурства. Доделываешь все дела, которые отложил в будние дни, планируешь выходные и с утра домой на целых 2 дня. в семью.

Летом дежурства могут и напрячь, или дать целый вечер насладиться свежим воздухом во дворе больницы.

Запоминаются только те летние вечера, когда хорошо отдохнул на работе, либо поработал на работе вдоволь.

Вот и тут в голове вечер, тепло, работа по «санитарной авиации», то есть экстренной и плановой консультативной помощи.

Звонок. Приятный как всегда голос (по голосу что ли фельдшеров выбирают?). «Это санавиация, здравствуйте. Вызов в Юрьевец. Тупая травма живота. Внутрибрюшное кровотечение».

Анестезиолога с собой. Едем. всю дорогу завидую оставшимся дома (на работе) друзьям. Ехали два часа. Ребенка готовят к операции (из рассказа - полез на дерево, упал животом), и по приезду сразу, так сказать, к столу.

Типичный разрыв селезенки у сосудистой ножки. Надо убирать. врач-взрослый хирург лет 70, тихим голосом «я б и сам убрал, раз в 150-й уж наверно, но приказы... теперь что не ребенок, то к детскому хирургу».

А ты стоишь, пытаясь зажать эти сосуды в воротах, вспоминаешь слова учителей – «бревисы не забудь перевязать».

Тебе только 30 лет, ты три раза ассистировал, пять раз видел и один раз сам убирал эту селезенку.

С грехом пополам и под ухмыляющимся взглядом врача хирурга по сути сельской больницы убрал селезенку. Сухо. Дренаж. Все норм.

Зашиваю рану уже, а врач говорит: «Снизу рану шить начинают, мне говорили». А я «почему?».

«Так в войну - зашиваешь быстрей. Если бомбежка, ты снизу чуток зашил - не вывалятся кишки. А сверху начнешь - все вылетит».

И ты понимаешь: тонкостей настоящей большой хирургии с уходом таких врачей не узнаешь лет 60. 

Бытовые травмы всегда вызывали бурю эмоций: от злости на родителей до глубокого сострадания детям. В памяти два случая врезались навсегда.

Девочка первого года жизни в первый свой новый год была уложена спать на кровать рядом с батареей. И поздней ночью от криков девочки сбегается весь дом и видят ожог лица. Доставлены к нам. Ожог небольшой по площади 2-3%, но видно, что глубокий.

То ли температура батареи уж очень высока, то ли долго пришлось кричать ребенку. В итоге ожог пришлось пластировать.

Лицо, хотелось косметично, без рубцов, но куда уж там - пластика ожоговых ран без следа не возможна.

И навсегда запомнил слова отца: «Если что случится с ней – убью». И навсегда запомнил, что родители по вине или недосмотру которых травму получил ребенок, - самые агрессивные, злые и скандальные из всех. Факт, проверенный временем.

Второй случай. Ребенок 7 лет на протяжении 8 часов проглатывал круглые магнитики из только что появившегося в России игрушки «неокуб».

По приезду в больницу сказал, что проглотил горсть магнитов. На рентгенограмме увидели цепочку в виде кольца из магнитов в нижнем этаже брюшной полости. Ну и принято решение ждать - не сегодня-завтра выйдут. Через три дня контроль рентгенограммы. Они все еще на месте, в животе. Ребенок активен, пытается глотать пластилин, играет. А на 4-й день - картина острого живота.

Операция. Видим, что проглотил не горсть, а глотал по одиночке и магниты в разных отделах кишки и сцепились они через кишечную стенку, которая и прорвалась через некоторое время.

Операция прошла успешно. Трудный послеоперационный период. Получил за то, что не взял анализ мочи ему до операции. Понял, что соблюдение стандартов не помогает в лечении конкретного больного, но помогает в тренировке конкретного врача.